Жизнь на грани!


 

Всё началось с того, что у меня было плохое настроение, мне не хотелось жить, я сама не помню этого чувства и не хочу вспоминать. Мама с папой меня таскали по психологам, но мне ничего не помогало: ни таблетки, ни психологи! Позже меня записала мамина сестра в лагерь. Мама хотела побыть со мной одну неделю, а дальше ехать с моей младшей сестрой домой, но я этого не хотела. И тогда мы поехали на выходные в деревню к бабушке. И там мне за день, как ехать обратно в лагерь без мамы, мне стала резко болеть нога. Мама сначала посмеялась с меня, что я это специально придумала, чтобы не уезжать без неё. Но я всё-таки доказала маме, что я не вру. Мы поехали обратно вместе с мамой, там мы ходили по больницам, но все говорили, что всё нормально: просто застудила. После лагеря я поехала домой, там мы в местных больницах начали просить снимок у хирургов, но никто не хотел мне его делать. Тогда мы сами сделали и принесли готовые в руки, а никто даже глазом не посмотрел, а назначили греть (при моей болезни категорически запрещено греть, потому что опухоль разрастается и может пустить метастазы!). Папа через знакомого нашёл хорошего специалиста (Шестак Николай Фёдорович). Мы поехали к нему со снимком, он только посмотрел на него и сразу увидел что-то неладное, назначил нам повторные анализы, снимок. Но на снимке опять было то же самое! Он попросил меня выйти, а сам с мамой разговаривал. Мама с кабинета вышла заплаканная. Николай Фёдорович направил меня в Боровляны в Онкологический центр.

 Мне там сделали снимки и сказали ложиться на обследование. Все были очень расстроены, мама плакала, я тоже была расстроена, но не так, как все, потому что ещё не понимала, что мне предстоит преодолеть. В тот момент мне очень помогла психолог (Наталья Петровна). Самое противное то, что это всё случилось по халатности врачей, и они в моей карточке повырывали листы, и получилось так, что я нигде не была, не обращалась к врачам за помощью!

 Вскоре мне назначили биопсию, но я не плакала и не радовалась! Когда меня повели в операционную, я даже как-то радовалась, что узнаю побольше, меня положили на операционный стол, а я всё спрашивала у медсестры, что да как… После этого мне было очень плохо, и я уже чуть осознавала, что мне будет нелегко, но всё равно душа радовалась. Когда врач (Назарук Сергей Иванович), который делал мне биопсию, пришёл ко мне в палату, я как-то испугалась, но это было напрасно… Сергей Иванович подбодрил мою маму, сказав ей, что это скорее всего не опухоль, потому что опухоль – она твердоватая, а у меня во время биопсии она брызнула!!! Нас на пару дней до результата отпустили домой и сказали, какого числа позвонить, чтобы нам сказали результат биопсии. Мама на назначенное число позвонила, но нам с регистратуры ответили, что результат ещё не пришёл и чтобы мы приехали на следующий день в больницу, тогда результат придёт. Мы и поехали на следующий день и пошли к своему лечащему врачу. Врач (Канопля Наталья Евгеньевна) позвала мою маму с папой в сторонку и сказала им, что у меня всё-таки опухоль и надо лечиться химией. Мама, услышав эти слова, расплакалась на глазах у врача. Вскоре мне поставили диагноз (саркома Юинга), и если бы мы всё это сделали позже, то я могла умереть от рака кости. Назначили курс химиотерапии 6 блоков, потом операция, замена сустава правой ноги эндопротезом. 1 блок химиотерапии у меня прошёл нормально: меня не тошнило, не рвало – в общем, самочувствие было хорошее. Химию мне капали три дня (белую и красную). После этого меня отпустили домой на две недели, но уже через неделю после того, как меня отпустили домой, я почувствовала, что мне болят стороны языка (так называемые грибы), и из-за грибов было больновато кушать, но я не стала об этом говорить маме, чтобы не расстраивать её. На следующий блок химии меня уже подташнивало и рвало. И когда мы поехали домой, то у меня ещё больше болел язык, и мне было очень плохо и больно разговаривать. Мама заметила, что я вся бледная, и дала мне померить температуру, у меня она была высокой. На следующий день мы поехали опять в больницу. Я сдала анализы, у меня всё было низкое: гемоглобин, лейкоциты, тромбоциты… и ЦРБ высокое (после химии всегда падают анализы, но ЦРБ повышается только при вирусе, при моей ситуации это был стоматит)! Наталья Евгеньевна сказала, что при такой, как у меня, химии грибков не должно быть. Но с каждым блоком химиотерапии мне всё труднее и хуже было. Но было ещё ужасно то, что при химиотерапии выпадали все волосы на голове, на руках, на ногах, ресницы, брови. Когда у меня закончилось 6 блоков химии, я была очень рада, что наконец всё закончилось. Это было перед Новым годом, после него мне должны были позвонить и назначить операцию на замену сустава протезом. 7 января мне позвонили и сказали, что операция будет 8 января, и после неё будет видно, сколько дальше будет блоков химии. У меня была истерика, мама и папа были в шоке, ведь мне сказали, что 6 блоков химии, операция и всё, а тут отвечают, что ещё курс химиотерапии будет. Химиотерапия – это через капельницу капает такое ядовитое вещество, которое убивает раковые клетки. Последствия: выпадают волосы, очень плохо, тошнит, рвёт. Меня в день рвало минимум 13 раз, и при этом я не ела, потому что мне не лезло и потому что всё, что я съем, через пару минут выходило. Мне сделали операцию, я лежала в реанимации. Моя операция длилась 8 часов. И когда я отошла от наркоза, я почувствовала, что у меня болит на здоровой ноге пятка. Мама посмотрела, а там у меня был пролежень, потом и на больной ноге появился. Мама мне их мазала, но ничего не помогало. Мне Сергей Иванович в эти надутые пролежни всунул иголку со шприцем и вытянул оттуда жидкость, это было не больно, но потом он взял шприц с зелёнкой и ввёл мне в пролежень зелёнку, это было очень больно, мне очень пекло. После я не могла лежать, пятками прикасаясь к чему-либо. Мне мама подлаживала валики под пятки. Но и зелёнка не помогла, и мне решили разрезать этот пузырёк, разрезали – а там пятки повыгнивали. И врач сказал, если не заживёт, то будут делать пластическую операцию. Я с пятками большую боль перетерпела, чем с ногой! Пятки через год зажили. Позже пришёл мой результат. Наталья Евгеньевна сказала, что улучшилось: раковых клеток стало меньше –  и что у меня будет ещё 8 блоков химии. Эти 8 блоков прошли лучше, чем те, правда у меня пошло осложнение (цистит сложной формы), меня хотели готовить к операции, но, слава Богу, всё обошлось!!! Я лежала в больнице год!!! И вот сейчас уже прошёл 1 год, и я езжу в онкоцентр каждые три месяца на контроль.

 

Шемет Дарина!

Моя чёрная полоса жизни!!!

Большое спасибо моим родителям за то, что всегда рядом со мной…

И всем, кто меня поддерживали и поддерживают в трудные для меня минуты. 

 

Помоги детям

  • Настя Питерская, 9 лет

    Заболевание: Нейробластома правого надпочечника с поражением парааортальных и паракавальных лимфоузлов, поражением костного мозга, 4-я стадия, РЕЦИДИВ

    Подробнее

  • Маша Безлюдова, 7 лет

    Заболевание: Медуллобластома головного мозга с метастазами в спинной мозг 4 стадия (рак мозга)

    Подробнее

  • Даша Клепец, 7 лет

    Заболевание: Билатеральная ретинобластома 2 и 5 степени, т.е. рак обоих глазок 5 стадии.

    Подробнее

  • Фёдор Кунцевич, 13 лет

    Заболевание: Органическое поражение мозга, аутистический синдром

    Подробнее

Поиск